• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Любите книги. Пусть это старомодно, но всегда взаимно. (список заголовков)
19:17 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Хорошо быть тихоней

Прочитал, посмотрел экранизацию, сделал все, что мог для этой истории. На самом деле, там не хорошо быть. Хоть ты тихоня, хоть активный экстраверт-гомосексуал, хоть девушка-феминистка. Чбоски решил, что нужно собрать все проблемы подростков под одной обложкой
Наркотики
Аборт
Детские травмы
Насилие в семье
Родители, помешанные на религиозности
Визиты к психологу
Вечеринки, где девушек подпаивают и насилуют
Далее

@темы: гифкопад, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно., фильмы

01:02 

Правила пикапа от Кафки

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Всегда так делаю. Номер два, надеюсь, сработает. Если нет, то вся надежда на номер семь.






читать дальше

@темы: ангст на двадцать лет вперед (с), любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

13:52 

Из книги "Хорошо быть тихоней"

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Однажды на желтом листке в зеленую линейку

он написал стих

И озаглавил «Волчок»

потому что так звалась его собака

И это было важней всего

И учитель поставил ему высший балл

и наградой стала золотая звездочка

А мать повесила стих на кухонную дверь

чтобы читать родным


В тот год пастор Трейси

повез ребят в зоопарк

И в автобусе позволил им петь

А сестра появилась на свет

с крошечными ноготками и без волос.

И мать с отцом без устали целовались

И девочка что жила за углом прислала ему

валентинку подписанную буквами «икс»

Пришлось спросить у отца

какой в этом смысл

А перед сном отец заходил поправить ему одеяло

не пропустив ни единого раза


читать дальше

@темы: ангст на двадцать лет вперед (с), любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

00:15 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.

Моав - умывальная чаша моя

Вот это сразу в любимые книги, с сегодня и навсегда. Дело даже в том, что это история про закрытую школу (а школы полные юных неудовлетворенных мальчиков - один из моих главных кинков). Стивен Фрай потрясающе пишет. Живо, бесстрашно, не стыдясь своих пороков и не пытаясь оправдать воровство, ложь и прочие милые подростковые недостатки. Теперь понятно, что роль в Уайльде это и правда создана как будто специально для него. У него был свой Бози. Он бы и Ашенбаха смог понять. Ведь тоже влюбился в Красоту. Не в личность Мэтью, которого совершенно не знал, когда увидел в первый раз, а в идеализированный образ. Это страшно, как людям вредит первая любовь. И представить невозможно, что во многом из-за черт знает какого парниши, впоследствии ставшего обыкновенным заурядным семьянином, мир мог остаться без Стивена Фрая, смешавшего себе коктейль из всевозможных пилюль и приготовившегося распрощаться с жестоким миром.
Мэтью хочется как следует врезать за то, что так и полюбил Фрая, недодал ему любви и за то, что единственный раз они были близки почти случайно и для Мэтью это наверняка ничего не значило.
Странно думать и о том, что великий Стивен Фрай в детстве обчищал чужие кошельки.
Я поддерживаю его в неприспособленности к спорту и во многом другом. Его пространные рассуждения, вклинивающиеся посреди воспоминаний, не выглядят чужеродными элементами.
Переводчику огромное спасибо за "Хью Лаури". Лаури, блять.


Все было слишком ужасно, природа была слишком ужасна. Природа воняла, хлюпала и выблевывала слизь, червей и разорванные кишки.

Думаю, я впервые ощутил тогда потребность не быть. Не умереть и уж тем более не покончить с собой – просто не быть. Этот мерзкий, враждебный, уродливый мир для меня не годился – как и я для него. Мир был чужд мне, а я ему.

Много

@темы: любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

20:20 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
24.07.2014 в 16:42
Пишет ЭмДжей:

СМОТРИТЕ ЧТО ДАЮТ
трейлер главного фильма 2015 года, считаю, надо пойти всем фандомом на премьеру :lol:

50 оттенков трейлера

URL записи
Мистер Грей, откуда у вас такие кудряшки xD
Почему у Анастейши огромные круги под глазами, как будто последний раз она спала никогда.
Почему вы оба такие стремные, это же мировой бестселлер xD
Но я знаю чем займу следующее 14 февраля!
Надо таки прочитать третью книгу, пока еще смутно помню, что было во второй.

@темы: фильмы, перепосты перепостов, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно., видяшки

00:01 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Никaких воспоминaний о рaнних "сексуaльных игрaх" (кaк нaзывaют их люди нaподобие Кинзи и Хaйт) с предстaвительницaми противоположного полa у меня не сохрaнилось. Кaк-то однa девочкa покaзaлa мне свои трусики, и, помнится, я счел их упругость и рaсцветку непривлекaтельными. Дa и желaния узнaть или увидеть нечто сверх этого я тоже не припоминaю. Университетский друг мой нa вопрос о том, кaк он осознaл себя геем, ответил, что явственно помнит миг своего рождения - он тогдa оглянулся нaзaд и скaзaл себе: "Ну-ну! Больше я в тaкие местa ни ногой…" С тех пор я без зaзрения совести использую эту фрaзочку кaк собственное мое описaние моментa, В Который Я Понял.
(c) Стивен Фрай, "Моав - умывальная чаша моя"

@темы: бесстыжая пропаганда, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

11:27 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
19.07.2014 в 10:00
Пишет malefic:

19.07.2014 в 07:17
Пишет MandoDiao:

18.07.2014 в 21:52
Пишет Taho:

Пронзительные рассказы из шести слов
Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что сможет написать самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Он выиграл спор: «Продаются детские ботиночки. Неношеные» («For sale: baby shoes, never worn»). С тех пор его опыт не дает покоя писателям и простым смертным: многие пытаются заключить целую историю, способную тронуть, удивить и ошарашить читателя, в 6 слов — как в оригинале писателя. AdMe.ru представляет несколько удачных примеров, созданных обычными пользователями соцсетей в специальном блоге. Заранее предупреждаем — в русской адаптации в рассказах может быть чуть меньше или чуть больше слов.


  • Незнакомцы. Друзья. Лучшие друзья. Любовники. Незнакомцы.
  • «Вы ошиблись номером», — ответил знакомый голос.
  • Пассажиры, сейчас с вами говорит не капитан.
  • Я встретил родственную душу. А она — нет.
  • Сегодня я снова представился своей матери.
  • Путешественник еще подавал сигналы. Земля — нет.
  • Я принес домой розы. Ключи не подошли.
  • Моя мама научила меня бриться.
  • Я спрыгнул. А затем передумал.
  • Мое отражение только что мне подмигнуло.
  • Извини, солдат, мы продаем ботинки парами.
  • Он кормит из бутылочки убийцу своей жены.
  • Воображал себя взрослым. Стал взрослым. Потерял воображение.
  • Хирург спасает пациента. Пациент благодарит бога.



читать дальше

URL записи

URL записи

URL записи

@темы: любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно., перепосты перепостов

23:13 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
00:05 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.

Живые зомби

Если вас не расчленяли, не давили и не оставляли разлагаться до разжижения в куриный бульон, вы, наверное, не поймете.

Обязательна к прочтению для всех любителей сериала "Во плоти". На 99 процентов уверен, что у нашего дорогого сериала про зомби-геев ноги растут именно отсюда.
Итак, тоже имеется общество, включающее в себя восставших мертвецов. Никто не знает почему одни люди оживают, а другие нет, но они оживают еще со времен Первой Мировой, а во время Второй Мировой дивизии из мертвых солдат высаживались в Нормандии. Несмотря на то, что зомби существуют в мире столько времени, живое общество относится к ним суперхуево. Прав ноль, работать нельзя, ходить в театры, кинотеатры, пабы и другие места скопления живых тоже нельзя. Бездомных зомби содержат в приютах для домашних животных, если их не забирают родственники в течение недели, то зомби сдают на опыты в институты, проводят на них различные тесты или отправляют в зоопарки, где они медленно разлагаются. На улицах в зомби швыряют остатками еды и всячески оскорбляют. По ночам им выходить на улицу запрещено, действует комендантский час. На кладбищах на них часто нападают идиоты-подростки, в некоторых кампусах колледжей есть обычай - хочешь вступить в элитное братство, принеси какую-нибудь часть мертвеца.
Главного героя зовут Энди, он погиб в автокатастрофе. Вместе с ним была жена, но она не воскресла, а дочь у него забрали родственники жены и Энди, конечно же, нельзя с ней видеться. Он живет в погребе у родителей, смотрит телевизор и бухает вино. Отец его презирает, мать не притрагивается к нему без перчаток. Он ходит на бессмысленные сеансы к психотерапевту и на не менее бессмысленные встречи типа АА. Его вторая жизнь ужасна и беспросветна до тех пор, пока он и его приятели из Анонимной Нежити не встречают зомби-отшельника, готового поделиться с ними очень вкусной олениной... которая, как несложно догадаться, вовсе не оленина.
Меня, признаюсь, эта книга местами сквикала и за едой ее читать не советую. Это не куртуазный Ганнибал и его красивые блюда. Не каждый день доводится читать, как зомби съел своих родителей и позвал на этот романтический ужин мертвую подружку. На обложке написано, что это комедия - вранье. Когда юмор настолько черный, он перестает быть юмором. Это остросоциальная сатира с килотонной сарказма.
Все возвращается к одному и тому же. Насилие порождает насилие, если кого-то долгое время притеснять по всем фронтам, ему совсем не стыдно потом будет закусить тобой. И даже твоими случайными знакомыми, которые ни в чем не виноваты.
По тексту тут и там разбросаны "наверное, вы не поймете". И если кто-то видит в книге только комедию про то, что хаха, у зомби тоже есть чувства, то он дебил не наверное, а уж точно не поймет.

Пока я пялюсь в мутное стекло на свое отражение – в черном костюме и галстуке я будто на съемках фильма Джорджа Ромеро, – из лавки выходит девочка лет шести. Увидев меня, она роняет мороженое и с криком удирает.
Бывали в моей жизни моменты и получше.
Впрочем, это уже не жизнь. Хотя и не смерть. И даже не что-то среднее. Больше похоже на неудачное продолжение когда-то успешного ситкома, с которым руководство канала никак не решится покончить.


Дома родители устроили меня в винном погребе на матраце. Много не говорили. Мама плакала, прикрывая нос полотенцем – чтобы не вырвало от запаха, – а отец все спрашивал, почему я не мог остаться покойником, как нормальный сын.

читать дальше

@темы: бесстыжая пропаганда, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

22:17 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
С днем рождения, печальный еврейский мальчик.


@темы: любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

12:13 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.

Страна радости

Когда Кинг пишет что-то с таким названием, сразу ясно, что это сарказм.
Его последние книги продолжают сохранять тенденции печали и ностальгии.
Маленькая грустная история о парке аттракционов, убитой девушке, умирающем мальчике и молодом парне, которому только что разбили сердце. В основном, она именно об этом. О первой любви, которая чаще всего бывает глупой, безответной и невероятно сильной, чем и запоминается на всю оставшуюся жизнь.
Очень хорошо и гармонично. Кинг не юлит и не делает вид, что несчастная любовь это нечто возвышенное или прекрасное. Нет, именно что, со стороны выглядит жалобно, а изнутри ощущения крайне неприятные и с частыми приступами темных желаний, вроде желания придушить того, кто тебя отверг.

Та осень так и осталась самой прекрасной в моей жизни. Я могу это повторить и сорок лет спустя. И никогда больше я не чувствовал себя таким несчастным. Это я тоже могу повторить. Люди думают, что первая любовь – сплошная романтика и нет ничего романтичнее первого разрыва. Сотни песен сложили о том, как какому-то дураку разбили сердце. Вот только в первый раз сердце разбивается больнее всего, и заживает медленнее, и шрам остается самый заметный. И что в этом романтичного?
*
Когда тебе двадцать один, жизнь – дорожная карта. Где-то в двадцать пять у тебя зарождаются подозрения, что ты держишь ее вверх ногами, но полностью ты убеждаешься в этом только в сорок. А уж к шестидесяти, можете мне поверить, ты окончательно теряешь представление о том, где что находится.
*
Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.
*
Можно спорить о том, от какой строчки в поп-музыке сильнее всего бросает в дрожь, но для меня это ранние «Битлз», точнее, Джон Леннон, поющий «я предпочту увидеть тебя мертвой, детка, чем с другим мужчиной». Я мог бы сказать, что никогда не испытывал подобного по отношению к Уэнди после нашего разрыва, но это была бы ложь. Постоянно я об этом не думал, но случалось ли мне после нашего разрыва желать ей зла? Да. Иной раз долгими бессонными ночами я думал, что она заслуживала, чтобы с ней случилось что-то плохое, действительно плохое, за то, как она обошлась со мной. Такие мысли пугали меня, но иногда я так думал.
*
Обошлось даже без последнего телефонного звонка, со слезами и обвинениями. Я не стал звонить, следуя совету Тома Кеннеди (мы до него еще доберемся), и, возможно, поступил правильно. Не исключено, что Уэнди ждала моего звонка, даже хотела, чтобы я позвонил. Если так, я ее разочаровал.

Надеюсь, что разочаровал. Столько лет спустя, когда мои нервные лихорадки и бред остались в далеком прошлом, я по-прежнему надеюсь, что разочаровал.

Любовь оставляет шрамы.

*
Меня переполняла грусть. Боль. И еще многое другое, но я не хотел, чтобы они это видели. Отчасти потому, что меня так воспитали: показывать другим людям свои чувства – верх неприличия. Но по большей части потому, что меня напугала глубина и сила собственной ревности. Я не хотел, чтобы они даже гадали о том, кто этот живой червь (Господи, да он из самого Дартмута и принадлежит, наверное, к лучшему студенческому братству, а на выпускной родители подарили ему «мустанг»). Но и ревность, пожалуй, была не самым худшим. Самым худшим стало ужасающее осознание – закравшееся в мою душу в тот вечер, – что меня решительно и окончательно отвергли в первый раз в моей жизни. Она вычеркнула меня из своей жизни, а я представить себе не мог, как вычеркнуть ее из моей.
*
Отпускать всегда нелегко. Даже когда держишь что-то шипастое. А может, именно тогда — особенно трудно.

@темы: ангст на двадцать лет вперед (с), любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

12:22 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.

Идеальный Официант

Вот, опять. Если про геев, то непременно страдательная история. Но это хотя бы написано нормальным языком и без извращений. После Сары и, простигосподи, Рецидива, мои требования к романам про геев сильно упали (все после них упало, что могло).
Швейцария, довоенное время. Тихий незаметный парень Эрнест работает в отеле, звезд с неба не хватает, в сомнительные истории с участием представителей мужского пола, не попадает. Вскоре в отель прибывает новая порция работников и среди них обнаруживается молодой немецкий Якоб.
Угадайте что случилось потом.
Если бы Якоб не оказался очередным пирожком (сколько же их на планете, ааа), то это была бы мирная и милая история про двух молодых влюбленных, прячущихся от мира в своей маленькой комнатке.
Но Якоб оказался и еще до того, как Гитлер развязал Вторую Мировую, он сбежал из отеля вместе с женатым писателем, которому сперва делал минеты за деньги, а затем настолько вскружил голову, что уговорил взять в секретари. Это уже достаточно мелодраматично, однако, впоследствии выяснилось, что Якоб также успел соблазнить юного сына писателя (парень настоящий секс-гигант, его хватало на троих одновременно).
Главным героем считается Эрнест, но он настолько никакой, что это все равно, что читать дневник среднестатического менеджера из Икеи. Вместо того, чтобы как-то поменять свою жизнь после неудачи с Якобом, он оплакивал первую любовь сорок лет и продолжит до самой смерти, похоже. Работая все в том же отеле, на той же должности. Готов поспорить, что у Якоба жизнь прошла куда интереснее.
Не разделяю желание автора оправдать измены Якоба. Он ему очень заметно сочувствует и Эрнест, думая о прошлом, сожалеет, что не простил этого пирожка сразу после того, как застал его в их общей комнате. на коленях. делающим минет писателю (?!). Насколько тряпочкой нужно быть, чтобы в этой ситуации считать себя виноватым?
В начале книги плохой перевод ("Но подолгу они не задерживались и быстро проходили"), к счастью, потом это выправляется.
Местами трогательно, местами очень удачно подобраны слова и срабатывает эмпатия. Но мелодраматичности я бы убавил, а Эрнесту додал воли к жизни. Это очень печально, когда человек сам себя хоронит в воспоминаниях, без попыток выбраться на поверхность. Он бы мог найти себе кого-то лучше Якоба. За столько-то времени!

Лишь когда все четверо высадились на берег, Якоб протянул Эрнесту руку и представился. «Якоб Майер», — скромно сказал он, и рукопожатие, последовавшее за этим формальным приветствием, казалось, говорило: вот и я, только ради тебя одного я сюда и приехал. Маленький уютный мирок, в котором Эрнест так беззаботно расположился, канул в небытие, когда на него легла тень Якоба Майера. В этот миг Эрнест навсегда — именно навсегда, это он знал точно! — вышел за пределы своего старого мира, без сопротивления и без сожаления. Он вступил в новый, неведомый мир: в то неведомое, о котором он, сам того не зная, страстно мечтал. Попав в тончайшие сети Якоба, он чувствовал себя в них надежнее, чем в том безбрежно широком море, в котором он до сих пор бездумно и бесцельно плыл. Нашлась вдруг рука, которая единым пожатием мгновенно все изменила, прохладной твердостью тонких, длинных пальцев, обхвативших пальцы Эрнеста.

Ничто не предвещало этого поцелуя, кроме одного: вероятно, от Якоба не укрылось, как сильно уже не одну неделю Эрнест жаждал этого прикосновения. Но сочувственное отношение к страданиям влюбленного мужчины, тем более мужчины, влюбленного в другого мужчину, — это еще не повод, чтобы так целоваться, тем более когда это происходит не в их уединенной каморке, а на улице, среди бела дня, там, где это действительно опасно, так как рядом всегда может оказаться нежелательный соглядатай.
Якоб поцеловал Эрнеста не как брата, не так, как целуют отца или мать. Он поцеловал его, как целует любовник, открыто и смело и немного неумело, поскольку раньше ему, вероятно, неоткуда было набраться большого опыта. Целуя Эрнеста, он делал нечто запретное, он знал это и тем не менее сделал. Сделал там, где их могли застать врасплох, потому что возле озера в любой момент могли появиться гости отеля, стояла чудная погода, как раз такая, когда хорошо бывает после ванны, с детьми или без, рука об руку или на пристойном друг от друга расстоянии, пройтись к озеру пешком и на фуникулере вернуться обратно. Они рисковали, их могли увидеть, кусты и деревья недостаточно защищали от нежелательных глаз. Якоб подвергал опасности и себя, и Эрнеста, но он пренебрег соображениями здравого смысла.
Якоб ни на миг не дрогнул перед собственной смелостью. Очевидно, потребность поцеловать друга была сильнее, чем страх получить отказ. В то время как Эрнест, вопреки своей потребности в этом прикосновении или как раз вследствие нее, не осмелился бы дотронуться до Якоба даже мимоходом, Якоб, неопытный юноша из Германии, сделал это с такой беззаботностью, на которую Эрнест никогда бы не решился. За это он всегда будет ему благодарен. Якоб не боялся получить отказ, потому что знал, что не получит его; итак, он сделал первый шаг, и, куда бы тот в конце концов ни привел, сейчас он вел прямо в рай.

*
Зима в Париже, состоявшая из непрекращающихся разочарований, отупляющей работы и одного мимолетного приключения, стерлась из памяти полностью в тот момент, когда он пожал и отпустил руку Якоба. Тут оставалась прежняя теплота, как будто они и не расставались. Но когда он заглянул Якобу в глаза, его охватило чувство убийственной безнадежности. В зеленых глазах Якоба читалось знакомство с какими-то новыми впечатлениями, которыми Якоб не собирался делиться.
Но вместе с тем он стал еще привлекательнее: молодой человек с крепким рукопожатием взрослого мужчины, который вежливо и свысока улыбался Эрнесту. Хотя Эрнест ничего не знал и это неведение сжимало ему горло, но в тот момент в его душу закралось предчувствие, что этот непривычный, обновленный Якоб его бросит — возможно, даже ради какой-нибудь женщины, — пускай не сегодня, не завтра, но это непременно произойдет. Эрнест почувствовал себя маленьким и ничтожным, перед этим высоким молодым красавцем он был никто; угнаться за ним и удержать его ему никогда не удастся; какой бы заботой и любовью он его ни окружил, Якоб все равно окажется на шаг впереди. Эрнест вечно будет его догонять.
Если бы он тогда сразу повернулся спиной и ушел, жизнь его сложилась бы совершенно иначе. Сам того не подозревая, он выбрал вместо кратких мучений долгие.

*
После того происшествия мы встречались только у меня в номере. О вас он заговорил только тогда, когда сообразил, что вас можно использовать в качестве оружия против меня. Оружие называлось молодость, а мишенью был мой возраст. Не промахнешься! В какой-то момент он начал использовать вас, чтобы уязвить меня, — сначала вас, потом разного рода молодых людей, которых он приводил с улицы, — поэтому я, возможно, знаю вас лучше, чем вы думали. Дело было давно, но я кое-что помню, некоторые детали врезались в память. Якоб пользовался своими воспоминаниями, чтобы помучить меня, и самыми подходящими, чтобы ранить побольнее, были воспоминания о вас, о его первой любви, о человеке, который в его глазах имел передо мной все преимущества — молодость, силу, беззаботность. Эта пуля всегда попадала в яблочко, а ведь была еще и другая, смертельная, но об этом я узнал лишь позже.

@темы: бесстыжая пропаганда, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

23:02 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Творчество — это сладкая, чудесная награда, но за что? Этой ночью мне стало ясно… что эта награда за служение дьяволу. Это нисхождения к темным силам, это высвобождение связанных в своем естественном состоянии духов, это сомнительные объятия и все остальное, что опускается, оседает вниз, и чего не видишь наверху, когда при солнечном свете пишешь свои истории. Может быть, существует и иное творчество, я знаю только это; ночью, когда страх не дает мне спать, я знаю только это. И дьявольское в нем я вижу очень ясно. Это тщеславие и сладострастие, которые непрерывно роятся вокруг своего собственного или чужого образа и услаждаются им — движения множатся, это уже целая солнечная система тщеславия - кружат и наслаждаются этим. Чего порой желает наивный человек: «Хотел бы я умереть и посмотреть, как меня будут оплакивать», то постоянно осуществляет такой писатель, он умирает (или не живет) и постоянно себя оплакивает. Отсюда ужасающий страх смерти, который не должен проявляться как страх смерти, а может принимать вид страха перед переменами, страха перед Георгенталем. Причины для страха смерти можно разделить на две основные группы. Во-первых, он страшно боится умереть, потому что он еще не жил. Под этим я не имею в виду, что для жизни нужны жена и ребенок, надел и скот. Для жизни нужно лишь отказаться от самоуслаждения; надо войти в дом, вместо того чтобы восхищаться им и украшать венками. В ответ можно возразить, что это судьба и ни от кого не зависит. Но почему тогда потом испытываешь раскаяние, почему раскаяние не прекращается? Чтобы сделать себя притягательнее? И это тоже. Но почему в такие ночи всегда остается за рамками ключевое слово: я мог бы жить, а не живу. Вторая главная причина — возможно, это та же самая, сейчас они у меня не хотят разделяться — это мысль: «То, что казалось мне игрой, оказалось действительностью. Творчеством я не откупился. Всю жизнь я умирал, а теперь умру на самом деле. Моя жизнь была слаще, чем у других, тем страшнее будет моя смерть. Писатель во мне, конечно, умрет сразу, ведь у такой персоны нет никакой почвы, нет никакого состояния, пусть хотя бы состоящего из праха; есть лишь небольшой шанс в безумнейшей земной жизни, есть лишь конструкция жажды наслаждений. Это и есть писатель. Но сам я не могу жить дальше, потому что я ведь и не жил, я остался глиной, я не превратил искру в пламя, а использовал ее лишь для иллюминации собственного трупа». Это будет особенное погребение, писатель, то есть нечто несуществующее, предает старый труп, давно уже труп, могиле. Я в достаточной степени писатель, чтобы в полном самозабвении — не бодрствование есть первое условие писательского творчества, а самозабвение — наслаждаться всеми чувствами или, что то же самое, желать рассказать о них, но этого уже не будет. Однако почему я говорю лишь о реальном умирании? В жизни ведь то же самое.
(с)"Письма к Максу Броду".

@темы: любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно., ангст на двадцать лет вперед (с)

11:48 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.

Томас Манн, Смерть в Венеции

Новелла очень короткая, так что прочитал онлайн, а в любимом бумажном формате знакомство с Манном продолжу позже.
После одной рецензии на экранизацию, стало интересно сравнить. Рецензист, значит, напирал на то, что в книге у Ашенбаха исключительно платонические чувства и вообще это все аллюзия на тему Смерти и Ангела Смерти-Тадзио. Можно, конечно, считать и так. Вот только в тексте новеллы прямым текстом есть и про вожделение и сон с оргией, где присутствует огромный деревянный фаллический символ.
А о чем подумал Кролик, никто не узнал, потому что он был очень воспитанный (с). Ашенбах этот самый кролик, тщательно подавляющий собственные желания. Там, где Гумберт не справился и поставил страсть выше моральных ценностей, Ашенбах лишь сделался грустным сталкером, не осмеливающимся заговорить с предметом своей любви. Единственное расхождение книги с экранизацией в том, что Ашенбах из фильма все же предупредил польскую семью об эпидемии, за что был вознагражден прикосновением к божественным светлым кудрям, а Ашенбах в книге больше всего боялся, что Тадзио с каникул увезут и был готов подвергнуть его жизнь опасности. Думаю, он считал, что Смерть попросту не сможет забрать Тадзио, тоже очаровавшись им. Что касается самого Тадзио, то не верю я в его мнимую абсолютность невинность. По книге ему четырнадцать и он вполне осознанно заигрывает со своим престарелым поклонником, улыбается ему, ищет взглядом, специально прогуливается мимо его столика на пляже. Мальчик хочет всем нравиться, мальчик отлично понимает, как и кто на него реагирует. В фильме это развили.
И, разумеется, там есть упоминания древних греков, диалог Сократа с Федром. Если хотите оправдать вашу гомосексуальность и педофильские наклонности, обращайтесь к грекам, чтобы все выглядело возвышеннее. Мне-то в принципе все равно, с плотскими желаниями или без, Ашенбах влюбился в безупречный образчик молодости, на чем позже погорел и Гумберт. Ашенбаха жаль, недоступная красота убивает, а у Манна стиль перегруженный, но мне очень понравилось. Столько напряжения в тексте, хоть топор вешай. О сладкий юст.

Страсти, как и преступлению, нестерпима благополучная упорядоченность будней, она не может не радоваться всем признакам распада узаконенного порядка, любому отклонению от нормы, ибо смутно надеется извлечь выгоду из смятения окружающего мира. Так и Ашенбах испытывал безотчетное удовлетворение от событий на грязных уличках Венеции, которые так тщательно замалчивались, от этой недоброй тайны, сливавшейся с его собственной сокровенной тайной, – отчего ему и было так важно блюсти ее. Влюбленный, он беспокоился лишь об одном, как бы не уехал Тадзио, и, ужаснувшись, понял, что не знает, как будет жить дальше, если это случится.

Одурманенный и сбитый с толку, он знал только одно, только одного и хотел: неотступно преследовать того, кто зажег его кровь, мечтать о нем, и когда его не было вблизи, по обычаю всех любящих нашептывал нежные слова его тени.
Так, например, вернувшись поздно вечером из Венеции, он остановился в коридоре, у комнаты, где жил Тадзио, вконец истомленный страстью, прижался лбом к косяку и долго не в силах был сдвинуться с места, забыв, что его могут увидеть, застать в этом безумном положении.


Тадзио шел позади, в узких проходах он пропускал вперед гувернантку и монашек-сестер и, поотстав от них, оборачивался, смотрел через плечо своими странными, сумеречно-серыми глазами, идет ли за ним его верный поклонник. Он его видел, и он его не выдавал. Хмельной от этого открытия, влекомый все вперед и вперед этими глазами, попавшийся на удочку страсти, он гнался за своей предосудительной надеждой, чтобы наконец все-таки потерять ее из виду.




-------------
Если вы проводите ремонт или просто решили, что летнее время идеально подходит для того, чтобы придать новизны своего дому, то обратите внимание на интернет-магазин магазин все для кухни. Стильные качественные вытяжки, мойки и другой кухонный инвентарь, ждут, когда вы обратите на них свое внимание. В других разделах магазина есть товары для ванной, сада и все, что необходимо при проведение ремонта.

@темы: гифкопад, все для кухни, бесстыжая пропаганда, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

11:55 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.

Шмяк

Второй мой по любимости цикл, после серии про Ведьм. Стража. Командор Ваймс, который все еще презирает политику и действует так, как ему подсказывает обостренное чувство справедливости. Ваймс, который непременно должен заканчивать дела к шести, потому что в шесть он читает сказку про коровку своему маленькому сыну и не может быть достойных оправданий для того, чтобы отложить это мероприятие.
В основной сюжетной завязке есть гномы и тролли. У них близится очередная годовщина Кумской битвы. Деды воевали!111расрас. В честь годовщины гномы и тролли традиционно напиваются и пытаются устроить новую Кумскую битву на улицах города. Опять весьма актуальная тема затронута, как у Пратчетта часто бывает. Мне нравится, что он уходит от незамутненного легкого юмора к сарказму и иронии и соотношение сказка.vs.действительность где-то 30/70.

А что? Беллочка говорит, что ее работа — тоже искусство, сержант. И одежды на ней побольше, чем на иных женщинах, которые тут нарисованы. Так что незачем задирать нос.

— Да, но… — Фред Колон помедлил. В глубине души он понимал, что, когда тебя рисуют лежащим на постели, причем на тебе нет ничего, кроме грозди винограда и улыбки, — это настоящее, подлинное искусство, а когда ты вертишься вниз головой на шесте, в костюме, которым при случае можно воспользоваться как зубной нитью, — нет. Но обозначить разницу Колон не мог.
— У Беллочки нет амфоры, — наконец сказал он.

— Чего-чего нет?

— Обнаженная женщина — это искусство, только если где-нибудь рядом стоит амфора, — сообщил Фред Колон. Даже ему объяснение показалось неубедительным, поэтому он добавил: — Ну, или постамент. Лучше всего, конечно, то и другое. Так сказать, тайный знак, который гласит: это искусство, ребята, смотрите спокойно.

*
С первого взгляда толпа на улице уже всерьез походила на банду, но со второго взгляда Ваймс определил, что она скорее напоминает кекс с изюмом. Вовсе не нужно много людей, чтобы превратить встревоженную, возбужденную толпу в боевую силу. Там крикнуть, тут пихнуть, здесь бросить камень… и тогда, если правильно постараться, нерешительные и робкие индивидуумы сольются в большинство, которого, по сути, не существует.
*
Ваймс гадал, кто они такие, эти главы, каким образом их назначают, и не предполагает ли «призыв к спокойствию» странного подмигивания и слов: «Не беритесь за топоры, ребята, за сверкающие новенькие топоры, которые стоят в шкафу… Нет, не в том, а рядом».
*
Ваймс коротко кивнул. Да, он помнил Славную Революцию. В общем, это была и не революция, и не славная, разве что с точки зрения тех, кто считал славной раннюю смерть. И там тоже одни люди погибали из-за других, которые, за исключением одного или двух, в общем, были не так уж плохи…
*
Ветинари побарабанил пальцами по столу.

— Что вы сделаете, Ваймс, если я задам вам прямой вопрос?

— Я откровенно солгу, сэр.

— Тогда я не стану спрашивать. — Патриций тонко улыбнулся.

— Спасибо, сэр. Тогда я не стану лгать.
*
— Несомненно, нам нужно с вами поговорить, — сказал Моркоу. — Хотите адвоката?

— Не, я уже поел.

— Вы питаетесь адвокатами? — спросил Моркоу.

Кирпич тупо смотрел на него, пока мозг не сработал.

— Как называются ети, которые хрустят, когда их ешь?

Моркоу посмотрел на Детрита и Ангву в надежде получить хоть какую-нибудь подсказку.

— Не исключено, что это и впрямь адвокаты, — наконец признал он.

— Они, ета, размокают, если их во что-нибудь окунуть, — продолжал Кирпич, как будто производя судебно-медицинскую экспертизу.
*
— Шпионы?.. А я думал, мы дружим с Королем-под-Горой.

— Разумеется, дружим, — сказал Ветинари. — И чем больше мы знаем друг о друге, тем крепче наша дружба. Мы почти не шпионим за врагами — а зачем?

-------------
Не игнорируйте проблемы своего автомобиля, вовремя проводите кузовной ремонт СЗАО. Коорпорация «Профессионал» проводит ремонт автомобилей по демократичным ценам, самым разным моделям автомобилей. Отличный результат гарантируется.

@темы: кузовной ремонт СЗАО, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

23:20 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
О дивный новый мир

Много думал(с)
Главное противопоставление моему дорогому миру 1984. Давно собирался прочитать и вот наконец-то. Жутковато. Жутковато не из-за каких-то ужасов режима, как в 1984, а потому что эта антиутопия местами похожа на утопию. Если меня спросить, хочу ли жить в мире 1984, мире паранойи, стукачества, бесконечных войн, пыток и наблюдения за каждым...Незамедлительно получите отрицательный ответ. Может, мне и понравилась бы работа в Министерстве любви, но шанс получить ее минимален, а шансы сгнить где-то на периферии мира, потеряв зубы и оставшись со сломанными костями и навсегда промытыми мозгами, очень высоки. В 1984 ты помнишь каким был раньше, ты знаешь, что могло быть иначе.
Дивный мир счастлив. Запрограмированные еще до рождения дети, поделенные на касты (а что, сейчас у нас есть равенство?), с неограниченным доступом к волшебным таблеткам сомы "сомы грамм и нету драм" (сейчас спасаются алкоголем и совсем не безвредными психотропными препаратами), никогда не стареющие, не подозревающие о том, что бывает как-то по-другому, избавленные от мук любви и собственнических порывов, принадлежащие друг другу счастливые люди.
Поневоле задумаешься, а так ли это плохо. Если родишься альфой и чересчур раздвинешь границы своего сознания, то самое ужасное, что с тобой сделают, это сошлют на острова, где собраны самые светлые умы поколения
( В аду, конечно, климат плох, зато в котле соседнем – Блок,
А через два котла кипит Наполеон.
Слепец Гомер в кромешной тьме, витиеватый де Лакло,
И много прочих замечательных персон.
).
Никто не станет тебя пытать или копаться в твоих застарелых фобиях - все исправлено еще до рождения, в стерильном центре, где все дети рассажены по пробиркам.
Правда, нет книг, нет нормальных фильмов, нет хорошей музыки. Нет Б-га. Заместо него поклоняются Генри Форду. Зато счастье. Саморазвития в 99% случаев ноль, зато никакое быдло не поучает тебя, как нужно жить. Насчет масс-медиа Хаксли точнехонько угадал, ну да, нам не включали рекламу во время сна, когда мы были младенцами, зато стандарты красоты и поведенческие нормы нам с детства навязывают телевидение и газеты.
Согласился бы я оказаться в дивном мире? Не знаю, не знаю. Сомы грамм и нету драм звучит очень привлекательно. По большому счету, сильно сквикнули меня лишь ряды близнецов. Толпы одинаковых людей-недоумков, предназначенных для выполнения грязной работы. Лифтер, который впадает в эйфорию доезжая до крыши и ничего ему больше не надо. Очень стройная и жизнеспособная система вышла у Хаксли, залюбуешься. Дикарь же, с его помешательством на Шекспире, меня совсем не затронул. Я не люблю жить "на воле", добровольный уход от цивилизации. И Шекспира, кстати, тоже не жалую.

Цитаты

@темы: любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

17:58 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Французский роман

Часто цитировал в последнее время "Любовь живет три года", поэтому решил устроить еще одно свидание с Бегбедером. Мало их осталось, я читал почти все его книги :'С
Эта - практически автобиография, продумывать которую он начал, сидя за решеткой. А за решеткой сидел потому что им с другом вздумалось нюхать кокаин на улице с капота машины. Веселенькая затея, ничего не скажу.
Автобиография не сильно веселенькая, но и не грустная. Интересные предки, далеко не самое обыденное детство. На обложке есть портрет юного Бегбедера:

Как из этого ангела вырос он? xD

бтв, прекрасный нос.
Сложно описать в чем именно дело, но я люблю французские книги. У них совсем другой стиль, сразу понимаешь английскую или американскую книгу ты читаешь или творение француза.

Хочешь добиться любви — забудь свою личность, лишись памяти; стань тем, кто нравится другим. В психиатрии подобное расстройство именуется «дефицитом самосознания». Я — форма без содержания, жизнь без основы. Мне говорили, что в своей детской спальне, на улице Месье-Ле-Пренс, я прикрепил к стене афишу фильма «Мое имя — никто». Очевидно, я отождествлял себя с главным героем.
*
Литература часто помнит то, о чем сами мы забыли; писать — значит читать в себе. Облечение ощущений в слова вдыхает жизнь в воспоминания, так что это занятие можно сравнить с эксгумацией трупа. Каждый писатель — своего рода ghostbuster, то есть охотник за привидениями.
*
Есть одно любопытное выражение: спасается бегством. А что, не трогаясь с места спастись нельзя?
*
Для чего нужна семья? Чтобы расставаться. Семья - это особый институт, где никто ни с кем не общается.
*
Семейная жизнь — это череда тоскливых совместных трапез, повторение одних и тех же взаимных оскорблений и доведенное до автоматизма лицемерие, это убежденность в соединяющей силе чисто случайного обстоятельства, коим является рождение, и ритуалов существования бок о бок. Семья — это группа людей, которые не способны к контакту, отвратительно собачатся, тонут в обоюдном недовольстве, потрясают дипломами детей, нужными им исключительно для украшения дома, и готовы перегрызть друг другу глотку за наследство родственника, чей труп еще не успел остыть

А ведь Франция — страна свободы. И это позволяет мне требовать для себя Права Опалить Крылья, Права Низко Пасть и Права Пойти ко Дну. Таковы Права Человека, которые должны фигурировать в Преамбуле к Конституции наравне с Правом Изменять Жене, не подвергаясь угрозе быть сфотографированным папарацци, Правом Спать с Проститутками, Правом Курить в Самолете и Пить Виски в Телевизионной Студии, Правом Заниматься Любовью Без Презерватива с Теми, Кто Готов Разделить с Тобой Риск, Правом Достойно Умереть, если Ты Болен Неизлечимой Мучительной Болезнью, Правом Перекусывать между Приемами Пищи, Правом Не Есть Пять Ежедневных Овощей и Фруктов, Правом Переспать с Шестнадцатилетней, Желающей Того Же, не опасаясь, что пять лет спустя она подаст на тебя в суд за совращение малолетней… Мне продолжить?
*
Счастье быть отрезанным от мира — вот первая зависимость, в которую я попал. Чтобы бросить читать романы, нужна огромная сила воли. Надо иметь желание жить, бегать, расти. Я подсел на наркотик раньше, чем мне разрешили одному выходить по вечерам из дома. Книги интересовали меня больше, чем жизнь.
*
Если долго прикидываться, что у тебя нет никаких проблем, останешься без воспоминаний.
*
Мужчины часто прибегают к этому доводу для оправдания своих измен. Мы находим его в том числе и у Шопенгауэра: «Прелюбодеяние со стороны женщины по своим последствиям и по своей противоестественности гораздо менее простительно, чем измена мужчины». Но в 1972 году этот знаменитый аргумент из «Мира как воли и представления», судя по всему, не убедил мою мать. Впоследствии я и сам нередко пытался козырять им в разгар семейных ссор:

— Дорогая, мои измены далеко не так предосудительны, как были бы твои. Это не я придумал. Это сказал Артур Шопенгауэр.


Два развода спустя я могу заявить, опираясь на опыт: это не аргумент, а ПД (Полное Дерьмо)
.

@темы: любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

17:25 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
И бегемоты сварились в своих бассейнах...


Битникам большое спасибо за это название, еле нашел. Сплошное наслаждение говорить его продавцам-консультантам.
Сама книга маленькая и учитывая как часто там используется прием "напишу с новой строки, чтобы было красивее", я бы не назвал ее громким словом "роман". Повесть. Совсем не выглядит как что-то написанное в 45-том. Сколько лет прошло, а молодые люди все так же бухают в чужих квартирах и делают глупости, а некоторые пидарасы гибнут из-за своей великой любви (или одержимости).
Пересказ истории крошки Лу Карра и его ментора Дэвида Каммерера. Имена им изменили, но могли и не менять. Крошка Лу ведет себя как сволочь. Берроуз и Керуак - как пофигисты. Дэвид - как помешанный, что часто случается с влюбленными. Новой информацией для меня стало только то, что Дэвид преследовал Лу с тех пор, когда Лу было всего двенадцать.
Написана книга самым простым стилем, сейчас так в бложиках тренируются. Иронично, что Дэвида переименовали в Аллена.
Меня все еще жутко печалит послесловие, сказ о том, как Лу женился, обзавелся детьми и самой обычной работой, став зауряднейшим обывателем. И этот парень, которого все хотели, который вдохновил друзей на создание целой контркультуры.
Тем, кому понравился фильм "Убей своих любимых", думаю, стоит прочитать. И там наконец-то нормально изображены геи, а не тот ад, что в Саре или Рецидиве.

Я шел по Бликер-стрит мимо стайки итальянских мальчишек, игравших в бейсбол палкой от швабры, и думал про затею. Ала. Она напомнила мне его давнюю фантазию: оказаться с Филипом наедине в темной-пещере, где стены, обиты черным бархатом и света достаточно, лишь чтобы видеть лица, Так и остаться навсегда под землей.
*
Я задумался о том, что по всей Америке на углах, в барах и ресторанах все только и делают, что спорят ни о чем, достают из карманов всякие бумажки и тычут в нос друг другу, доказывая, что были где-то и делали что-то. Настанет день, и людям это надоест. " Хватит с нас этого дерьма!" - крикнут они и начнут проклинать, колотить и пинать друг друга.
*
После еды Фил пододвинул перечницу Аллену и громко скaзaл:

- Съешь целую ложку? Китсу удaлось.

- Ну, не знaю… - протянул Аллен.

- Зaодно желудок прочистишь, - продолжaл Фил во весь голос, тaк что зa соседним столиком кто-то обернулся. - От язвы помогaет. Если Ките смог, почему бы и тебе не попробовaть?

Аллен нaсыпaл в столовую ложку перцa и взял в рот. Нa глaзaх у него выступили слезы, он улыбaлся через силу, стaрaясь не морщиться.

- Нa вот, зaпей, - скaзaл Фил, придвигaя ему стaкaн с водой, - чтобы поострее было.

Я поспешно сунул Аллену кусок хлебa.

- Прожуй скорее и проглоти.

- Нет, - зaпротестовaл Фил, - тaк нечестно!

Аллен выпил воду, слезы потекли по щекaм.

- Уф! - Он потряс головой, по-прежнему улыбaясь Филу.

Я был не в силaх нa это смотреть и сновa стaл совaть ему хлеб.

- Не понимaю, зaчем все это!

Аллен продолжaл отдувaться все с той же улыбкой нa лице, словно идиот, которого жгут нa костре, a он хохочет и кричит своим мучителям: "Ну и жaрко тут у вaс!"
*
– Почему бы тебе не трахнуть Барбару? Он пожал плечами.
– Не знаю… Она девственница.
– Мне кажется, ты просто не хочешь, – заметил Ал.
Филип взглянул на него.
– Нет, не в том дело – она сама не знает, чего хочет, у нее семь пятниц на неделе.
– Ты с ней чуть не год обжимаешься, – сказал Райко. – Возьми просто, да и трахни.
Ал не отрывал глаз от Филипа.
– Не понимаю, зачем ты все так запутываешь с женщинами. Проще надо быть.
«Ага, – подумал я, – отказался бы ты от них вообще».
*
Краткий момент жизни Люсьена Карра, юного Клода де Мобри, убийцы и жертвы, который стал путеводной звездой бит-поколения, неудержимо манившей «на дно твое нырнуть – Ад или Рай – едино!» – это беззаботное время кануло в вечность много лет назад, жаркой летней ночью, когда Люсьен взял, а может, принял в дар жизнь своего ментора и верного слуги, преследователя и игрушки, создателя и разрушителя – Дэвида Каммерера.

@темы: бесстыжая пропаганда, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

23:28 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Интересный спойлерный моб, взял у justdacat
Суть флешмоба: берете любимую книгу, копируете финал и постите у себя в дневнике.
Он по желанию, поэтому салить никому не нужно.

Один финал я не выбрал, зато пока выбирал несколько, понял что со мной точно что-то не так :/ С финалами моих любимых книг только вешаться.

В пяти милях оттуда стоял небольшой домишко; хозяин вошел с улицы, протягивая жене тронутую ржавчиной цепочку с подвесками.

— Глянь-ка, что я нашел в промзоне, — сказал он. — Работяги говорят, там все бульдозерами перепахано. Боятся, как бы не пропустить старую штольню, как та, куда машины провалились.

Жена налила воды из-под крана, а он все теребил в пальцах крошечный велосипедик и балетную туфельку, корзинку с цветами и наперсток. Когда она поставила банку на стол, он протянул ей на ладони коротенькую цепочку.

— Девочка-то, поди, совсем взрослая стала, — сказала жена.

Почти.

Да не совсем.

Желаю вам жить долго и счастливо.

***
Я вижу все, что потерял и что уже никогда не обрету вновь. На моем смокинге пятна. Я соскребаю грязь, но она не поддается.

Если мы все ничьи, тогда никто ни о ком не заботится и каждый будет сам за себя, во веки веков. Вот я и снова один; я поднимаю черное стекло, закрываю лицо руками, сидя на заднем сиденье безмолвного лимузина, который катит вперед, к моей кончине.
***
Айринэ знала это отчетливо, знала, что теперь девочка — поверит, поведется на любое "ты и я". И тоже придет, и склонится… Ведь уже ловила ее недоуменно-удивленный взгляд на себе и Тхэсс… Недоуменный — и самую чуточку — завистливый. Ну чего стоит подыграть — теперь? Подыграть, подпеть, и все будет — шелк волос под пальцами, и прозрачные рысьи глаза совсем рядом, и…

На экране — чистая, белая заготовка письма. Весь текст предыдущего сообщения уже убран. Остался только заголовок — «Привет,» и обычное прощальное — "Удачи!" Нет ни случайно выпадающей подписи (показалась неподходящей и была безжалостно стерта), ни даже имени. Кем подписаться? И — что написать?
Весь сценарий давно разработан. Отшлифован. Все выверено до мелочей. Сейчас наступает решающая, переломная стадия — только и нужно, что провести все аккуратно, чтобы не спугнуть, да и так ясно, что и в этот раз не сорвется…
"Я помню тебя…"
"Твое имя…"
"Там мы были…"
"Мы уже встречались, и ты была… Я был…"
"Приходи, я дам тебе прочитать…"
"Я…"
Не поднимается рука.
Девушка прикуривает одну сигарету от другой, пальцами гасит докуренную, почти не ощущая тлеющего жара. Давит окурок о стенку кофейной банки.
И снова задумчиво смотрит в экран.

@темы: ангст на двадцать лет вперед (с), любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно., флэш который моб

00:20 

во вселенной, где умирают даже звезды, быть лучшим может оказаться недостаточно.
Доктор Сон

Долгожданный (ну, кому как) роман-продолжение "Сияния". Думаю, Кингу во многом было важно его написать из-за Сияния Кубрика, потому что в послесловии он не забыл отметить, что вот подлинная история семьи Торренс, а не что-то там. И вежливо удивился, что многие любят экранизацию.
Книга о смерти, том, что после (а Кинг верит, что "после" для всех существует) и о том, как жизни любят ходить кругами.
Вот и Дэн идет дорогой отца и опускается на дно алкоголизма, лишь бы не слышать чужие мысли и не выть ночами от воспоминаний из Оверлука. Чарльз Ксавье во всех смыслах сидит на колесах, а Дэнни бомжевал, спал с кем попало и пил одеколон.
Но он все равно невозможно хороший человек и вылечился, когда попал в общество анонимных алкоголиков, нашел себе друзей и наставника. Он такой же хороший и благородный, как главный герой Мертвой зоны. Он идет работать в хоспис и помогает людям уходить из жизни спокойными и умиротворенными, держит их за руку и объясняет, что обязательно станет легче и смотрит калейдоскопы воспоминаний (их мало, но они цепляют).
А противостоит ему и маленькой девочке с такими же паранормальными способностями, которая обратилась к нему за помощью, Истинный узел. Люди... почти люди вроде вампиров, питающиеся "паром" - внутренней энергией "сияющих детей". Чтобы энергии вырабатывалось больше, дети перед смертью должны страдать и подвергаться пыткам. Представителей истинного узла это не смущает, для них дети как животные, как коровы для большинства людей. Мне, вегетарианцу, сделалось сильно грустно от мыслей, что у Истинного Узла и то больше причин вести подобным гадским образом. Они-то без пара умирают, а люди могут обходиться без мяса, однако, желающих мало.
История заканчивается на том же месте, где когда-то стоял Оверлук. Появляется и тень отца Гамлета Джека Торренса, присматривающего за сыном.
Все снова ностальгично и печально, как и в романе с циферками. Похоже, у Маэстро все последние романы выдержаны в этом духе. Не представляю, каково это, возвращаться к персонажу спустя десятилетия. Кинг-алкоголик из прошлого VS обновленный и умудренный годами Кинг.

Если СТРАШНО, клади на все и сматывайся.
*
Ее взгляд снова упал на имена юных музыкантов, выведенные плотным курсивом, который очень нравился им с Эммой («Так романтичней», – заявила подруга Абры), и внезапно все это показалось ей очень глупым и по-детски наивным. Они резали его ножом, слизывали его кровь, а потом сделали с ним и вовсе нечто ужасное. В мире, где могло происходить такое, увлечение мальчишечьей группой выглядело ничтожным, неправильным и недостойным.
*
Люсия Стоун точно знала, что никогда не сможет описать мужу, каково ей пришлось. И каким омерзительным откровением все это для нее стало. Ты думаешь, что понимаешь и принимаешь неотвратимые реалии жизни: женщина стареет, женщина становится дряхлой, женщина умирает, – а потом вдруг до тебя доходит, насколько все сложнее. Потому что ты находишь даму, величайшую поэтессу своего поколения, в луже ее собственной мочи, и она криком умоляет сделать так, чтобы боль прекратилась, прекратилась, о madre de Cristo, прекратилась. И видишь ее прежде гладкую руку вывернутой под неестественным углом, и слышишь, как утонченная поэтесса сначала называет свою руку дебильной хреновиной, а потом заявляет, что лучше сдохнуть, чем испытывать такую боль.
*
– Вы просто заснете, а когда проснетесь…

(все будет лучше чем прежде)

Контакт оказался даже сильнее, чем в ночь ухода Чарли Хейеса, – он почувствовал это, когда мягко взял ее ладони в свои, ощутив прикосновение гладкой поверхности четок. Где-то огни гасли один за другим. И это было правильно. В Италии маленькая девочка в коричневом платье и сандалиях доставала холодную воду из колодца. Она очень походила на Абру, та девочка. Лаяла собака. Il cane. Ginata. Il cane si rotolava sull’erba. Лаяла и каталась по траве. Смешная Джината!

Кончетте было шестнадцать, и она была влюблена, или тридцать, и она писала стихи, сидя за кухонным столом душной квартиры в Куинсе, а с улицы доносились крики детворы; ей было шестьдесят, и она стояла под дождем, глядя на сотни тысяч ниспадающих нитей из чистейшего серебра. Она была своей матерью и своей правнучкой, и настало время для великой перемены, для начала великого путешествия.

-------------
К слову, смотрю сейчас сериал Хейвен, основанный как раз на романе Кинга. Там "проклятые" люди пытаются жить нормальной жизнью. В маленьком городке, конечно, кто не знает о страсти Маэстро к подобным городкам. Смотрю онлайн, вы тоже можете припасть к источнику тут. Смотреть можно совершенно бесплатно.

@темы: хейвен, любите книги. пусть это старомодно, но всегда взаимно.

Агрессивное поддержание мира

главная