16:48 

мистер Уайт
как тревожно наше счастье, как спокойно море зла
Посовещавшись с редактором, мы решили, что теперь я буду постить новые главы в "сыром" виде, а до ума все доведем уже потом, постепенно и без спешки.
Думаю, так будет лучше, в первый раз книгу стоит прочитать побыстрее, пока нас тут всех прет :D
Так что следующие несколько частей получите оч быстро. Сегодня держите 13-тую.



Tweak: Growing Up on Methamphetamines





День пятьдесят шестой

Спенсер одолжил мне кучу денег и теперь ожидает, что я помогу ему с переездом офиса. Это раздражает. Однако, отказать ему я не могу. Я составил резюме и разослал его в местные кофейни и другие подобные заведения, но никто особо не заинтересовался. Наверное, я где-то налажал. Никогда не умел производить впечатление профессионала. К тому же, трудно объяснить большие перерывы между прежними работами.
Помимо дорожного велосипеда, у меня есть еще один, старая развалюха, который раньше принадлежал маме. Я езжу на нем по округе, думая о том, что все еще ужасно слаб. И мне трудно смотреть людям в глаза. Чувствую себя так, словно вся моя жизнь как на ладони и достаточно один раз на меня посмотреть, чтобы понять, что со мной творится.
Спенсер заезжает за мной около часа дня. Уже почти май и на улице очень жарко. Пока я проделываю путь из квартиры до его машины, футболка прилипает к спине от пота, а длинные волосы успевают растрепаться и спутаться.
Мы едем на восток, в Таузанд-Окс, где находится небольшая киностудия, принадлежащая Спенсеру. Он закрывает ее, намереваясь сосредоточиться исключительно на своих ужастиках. Я задаю ему массу вопросов про реабилитацию и "12 шагов", стараясь как можно внимательнее слушать ответы. Мы сходимся во мнении, что мне стоит позвонить отцу и мачехе, просто чтобы они знали, что я в безопасности. Я нервничаю из-за предстоящего звонка. Стыжусь, но помимо этого еще и злюсь. Я ведь сам могу решать как мне распоряжаться своей жизнью, верно?
Это я и говорю Спенсеру.
— Получается, ты думаешь, что можешь просто покончить с собой и никому до этого дела не будет? — Интересуется он. — Не понимаешь, что твои поступки влияют на других людей, особенно на тех, кто тебя любит?
— Нет, я понимаю, что это бы на них повлияло. Я просто...
Я смотрю на стенки каньона, на сухую землю, из трещин в которой прорастают колючие кустарники со спутанными ершистыми побегами, на кактусы. Морской воздух сменяется жарким, душным ветром пустыни, когда мы взбираемся на Санта Моника Маунтинс и двигаемся в сторону долины по Кенен-Дам-роуд.
— Ты просто хочешь иметь возможность творить, что пожелаешь, когда пожелаешь. Вот и все. — Спенсер улыбается. — Если собираешься убить себя, то можешь просто прыгнуть в эти кусты и кататься там до тех пор, пока не получишь тысячу мелких порезов и не истечешь кровью. Могу с уверенностью заявить, что это будет куда прикольнее, чем если ты снова возьмешься за старое. И тогда никому из нас не придется волноваться, что ты можешь вломиться в дом, украсть машину или впустить внутрь незваных гостей.
Я киваю.
— Нет, я понимаю...
— Что ты, по-твоему, понимаешь? Что именно?
— Что браться за старое мне не стоит.
— Определенно не стоит. Ты уже получил максимум возможного удовольствия от мета, героина и прочей наркоты. Теперь, если и будешь употреблять, то станет только хуже. Но есть и другой вариант. Я ведь тоже через это проходил, приятель. Был точно таким же, как ты. Но теперь я люблю свою жизнь, брат. Так сильно люблю свою жизнь.
Он усмехается, обнажая большие зубы и ускоряется на повороте, петляя по горной тропе. Я чувствую, что он верит каждому своему слову.
— Но как же мне этого добиться? — Спрашиваю я. — Когда я свою жизнь любить начну?
— Посвяти всего себя программе. Делай то же, что и я: ходи на собрания, работай над "шагами" и помогай другим алкоголикам и наркоманам, чтобы не было времени думать о себе.
— Но я все это уже пробовал.
— В самом деле?
— Думаю, да.
Он улыбается и я вижу свое отражение в его солнцезащитных очках.
— Разве ты работал над "шагами"? Разве был готов посвятить этому всю свою жизнь?
— Вроде как.
— А надо без "вроде".
Я отпиваю кофе, который купил мне Спенсер.

В студии мы пакуем все вещи в коробки. В основном, это удлинители и тому подобное: компьютеры, камеры, все такое. Еще есть пара больших столов и шкафов. Я устал и расстроен, но все же благодарен за предоставленную возможность чем-то заняться. К тому же, Спенсер для меня уже так много сделал. Полагаю, я пытаюсь вернуть ему долг.
Когда мы добираемся до его дома, то жена Спенсера, Мишель, готовит для нас всех обед. У них есть маленькая дочка по имени Люси. Ей четыре года, у нее короткие черные волосы и большие зеленые глаза. Еще у нее круглое личико и она прячется от меня, когда я сажусь за стол.
Едим пасту и салат. Мы с Мишель мало разговариваем, но она добра ко мне. Не задает много вопросов. Просто позволяет мне быть здесь. В основном, они со Спенсером обсуждают бизнес и говорят про дела в садике, а Люси продолжает прятаться. Знаете, это так странно - находиться рядом с ней. Это напоминает мне о времени, проведенном вместе с Джаспером и Дейзи. В подростковом возрасте я всегда хотел заботиться о них, помогать, учить всякому. Время от времени между нами устанавливалась тесная связь. Я помню как возвращался домой, когда учился в старшей школе и забивал на домашку, потому что хотел просто проводить время с ними. Я любил быть для них нянькой по ночам или гулять с ними по саду. В каком-то смысле я чувствовал, что могу пережить с ними те моменты, которых не было в моем детстве. Или же, что важнее, я хотел помочь сделать их детство лучше, чем то, что досталось мне.
Не то, чтобы мое детство прошло ужасно, ничего подобного. Просто я рано повзрослел.
Помню как ходил с отцом в кино на "Жестокую игру", когда мне было лет девять. Это история про британского солдата, который влюбляется в транссексуала. Папа меня всюду с собой брал. На концерты, на вечеринки и тд. Где все напивались и ловили кайф. Я воображал, что тоже уже взрослый и это было очень волнующе, но из-за этого я пропустил период детских невинных игр и много чего еще, что бывает в жизни у большинства детей.
И мне было неловко наблюдать за тем как папа встречается с разными женщинами.
Помнится, однажды я проснулся утром и как обычно побежал в комнату к папе. Я забрался под простыни, поближе к нему, но его привычный запах был испорчен другим - смесью из парфюма, пота и неизвестно чего еще. Я услышал громкое хихиканье. Вместе с нами в постели лежала обнаженная женщина.
Тогда был конец восьмидесятых, по Сан-Франциско как раз распространялась эпидемия СПИДа. Я боялся, что папа может заразиться, потому что знал, что он занимается сексом. С помощью презерватива и морковки он показал мне как предохраняется. В тот день я пошел в школу (учился в первом классе) и во время "покажи и расскажи" поделился приобретенными знаниями с другими учениками. Учитель отправил меня в кабинет директора. Отец любил пересказывать эту историю своим друзьям, считая ее классной и забавной.
Вдобавок ко всему, моя мама переехала в Л.А., когда мне было пять и я навещал ее только по праздникам и на летних каникулах. Когда я приезжал к ней, мама все время была занята на работе, в редакции журнала, а вот отчим сидел дома, после того как потерял должность ТВ-продюсера. Большую часть дня он был занят писательством, в то время как я смотрел всякие телепередачи и фильмы. Иногда мы вместе выбирались на пробежку или играли в бейсбол, баскетбол или футбол. Он всегда пытался поучать меня. Не просто давал советы во время игры, так, чтобы мы оба получали удовольствие от происходящего. Нет, он постоянно критиковал меня, указывал как мне надо стоять, что сделать, чтобы ударить посильнее и так далее.
Тодд рассказывал мне разные истории о своем детстве, юности и всех офигенных подвигах, которые совершал. Например, однажды он забросил в корзину решающий мяч аккурат перед финальным сигналом. А в другой раз он убедил двух лесбиянок заняться с ним сексом, заявив, что у него есть большой пакет с кокаином, хотя на самом деле это была всего лишь Аяуаска.
На самом деле, он рассказывал мне кучу историй о женщинах, которых трахал. Я сидел рядом с ним в его серебристом Бьюке и глядел в окно, стараясь не встречаться с ним взглядом. Помню как разглядывал его руки, глядел на жирные пальцы с кровоточащими ранками. Ссадины у него были на каждом пальце. Он жевал жвачку Никоретте, а зубы у него уже тогда были желтоватые и обесцвеченные. Изо рта у него воняло. Думаю, он пугал меня до чертиков.
Когда родились Джаспер и Дейзи я в некотором роде впал в детство, но в то же время старался оберегать их. Я хотел воспитать их иначе, чем воспитывали меня. Но, разумеется, когда я пристрастился к наркотикам все пошло прахом. Я чувствую комок в горле, когда думаю о том, что сам разрушил отношения с Джаспером и Дейзи.
Гляжу на Люси и у меня сразу появляется смутное желание стать частью ее жизни.
— Люси, — говорит Мишель, пытаясь звучать... авторитетно? — Ты должна съесть макароны, иначе останешься без десерта. Я не шучу.
— Мааааааам, — верещит она своим тоненьким высоким голосом.
— Макароны вкусные, — говорю я.
Девочка умолкает и просто смотрит, смотрит, смотрит на меня.
— Правда... Я это к тому говорю, что они могут тебе понравиться.
Она трясет головой, а ее глаза в этот момент кажутся совсем огромными. Возможно, она собирается залиться слезами, я не уверен.
—Смотри, я же их ем.
Я наклоняюсь и съедаю немного макарон с ее тарелки.
— Мммммммм, — тяну я. — Ничего вкуснее в жизни не пробовал. Я сам все съем, а тебе ничего не достанется.
— Маааааааам! — Кричит Люси. — Это мое!
— Ох, ну ладно. Вот... — я отдаю ей тарелку, она хватает ее и тут же принимается за еду
— Спасибо, — благодарит Мишель.
— Пустяки. У меня есть маленький брат и сестра, а еще куча разных кузин.
— Что ж, мы вечно в поиске нянь находимся.
— Ага, — подтверждает Спенсер. — Но нам подходят только те, которые держатся подальше от наркотиков.
Он отвешивает мне легкий подзатыльник и я утыкаюсь взглядом в свою тарелку.
— Спенсер, будь повежливее. — Говорит Мишель, целуя его в щеку. — Кто нам действительно нужен, так это администратор, который работал бы в моем салоне красоты несколько дней в неделю. Как думаешь, ты мог бы этим заняться?
— Да, — отвечаю я, воспрянув духом. — Мне нужна работа.
— Это уж точно, — произносит Спенсер.
— Мне нужно обсудить это с партнером по бизнесу, но вообще такой вариант нас всех бы устроил.
— Точно. Но... не думайте, что вы обязаны это делать, ничего подобного.
— Я так и не думаю. Позвони нам в салон завтра.

Люси болтает со мной, пока я убираю тарелки со стола. Называет свой возраст, говорит, что ей нравятся лошади и все, что с ними связано. Я дурачусь с ней: изображаю смешные голоса и все такое. Мишель продолжает повторять, что я не обязан мыть посуду, но я все равно это делаю.
Спенсер везет меня домой.
— Все, что у меня в жизни есть, — говорит он, проезжая на желтый свет по бульвару Линкольн. — Все, что у меня есть появилось благодаря работе над "12 шагами". Моя жена, дети, карьера, дом - все это. До тех пор пока для меня на первом месте стоит процесс реабилитации, я в выигрыше. Даже если происходит нечто плохое, я всегда держусь за советы из программы и в конечном итоге оказывается, что случившееся тоже было к лучшему.
— Разве это не просто какая-то банальная хренота из "Полианны"?
— Мой опыт свидетельствует об обратном. Это больше похоже на историю про отца, чей сын сломал ногу. Жители деревни пришли к нему и сказали: "Твой сын сломал ногу, вот не повезло". Но отец ответил: "Может это невезение, а может и везение, как знать?". Началась война и все юноши деревни отправились на фронт. Случилась ужасная битва и почти все погибли - за исключением сына того человека, ведь он не мог сражаться из-за перелома ноги. Потом жители деревне снова пришли к нему и сказали: "Вот же повезло тебе, сын не смог сражаться и остался в живых". Но отец ответил: "Может это везение, а может и нет, как знать?"
Спенсер явно вознамерился привести еще несколько примеров.
— Да, да, — перебил его я. — Суть ясна.
— Я просто хочу сказать, — продолжил он, — что хотя сейчас твой срыв кажется ужасным событием, ты можешь относиться к этому, как к необходимому злу. В Божьем мире случайностей не бывает.
— Супер, вот только я не верю в Бога.
— Как же тогда, по-твоему, ты сюда добрался? Что тебя вытащило из Сан-Франциско?
С этими словами он уезжает.
Я поднимаюсь наверх и пытаюсь заснуть, но в итоге засиживаюсь допоздна, смотря фильмы, которые взял напрокат.
Утром я проезжаю на велосипеде до Ранчо Палос Вердес. Может, все еще пытаюсь найти ответ на его вопрос.

@темы: шаламэ мое шаламэ, никки сын метамфетамина, «Неужели вы считаете, что ваш лепет может заинтересовать лесоруба из Бад-Айблинга?»

URL
Комментарии
2018-10-09 в 20:57 

Panda13
Зачла сразу две )
Вот не понять мне, конечно, как же можно было сорваться, прекрасно зная перспективы, пережив их уже не раз, и все равно снова макнуться туда? И видно же, что ему не совсем наплевать на себя, что хочется быть и здоровым, и красивым, и семью...
кстати, у Ника же нет детей?

2018-10-09 в 21:05 

мистер Уайт
как тревожно наше счастье, как спокойно море зла
Panda13, нет, у них только собаки) И думаю, что это мудрое решение, учитывая, его прошлое и наследственность. Неизвестно что бы могло вырасти.
Вот не понять мне, конечно, как же можно было сорваться, прекрасно зная перспективы, пережив их уже не раз, и все равно снова макнуться туда?
а вот про это в следующей части немного будет) Он говорит, что со временем ужасы быстро забываются, а вот по кайфу и наркотическим приключениям начинаешь скучать. Своеобразная форма амнезии.

URL
2018-10-09 в 21:15 

Alfimalina
хочу Йошики Хаяши
мистер Уайт, спасибо

2018-10-09 в 21:21 

мистер Уайт
как тревожно наше счастье, как спокойно море зла
URL
2018-10-09 в 21:41 

Panda13
мистер Уайт, с одной стороны, да, страшновато. А с другой - жаль. Думаю, из него как раз получился бы хороший отец.
Как такое можно забыть и помнить лишь кайф? Нипанимаю...

2018-10-09 в 22:49 

мистер Уайт
как тревожно наше счастье, как спокойно море зла
Panda13, с одной стороны, да, страшновато. А с другой - жаль. Думаю, из него как раз получился бы хороший отец.
ну да, детей он явно любит х) Может, еще заведут или из приюта возьмут, кто знает.
Как такое можно забыть и помнить лишь кайф? Нипанимаю...
я тоже не до конца понимаю, но видимо это по той же схеме как в авбьюзивных отношениях. Кажется, что все не так уж плохо, даже если бьют и издеваются, то все равно же любят. А тут даже если все тело болит и портишь отношения с окружающими, зато же кайф и "приключения" :/

URL
2018-10-09 в 23:18 

Panda13
мистер Уайт, в абьюзивных отношениях, знаю по опыту, плохое накапливается. И после того, как достигнут предел, наоборот, уже не помнишь, что были и просветы, когда "все равно же любят". Тут, наверное, Ник пока еще не достиг своего предела. Очень глубокая у него нора все-таки. Долго до дна добирается.

2018-10-10 в 01:28 

мистер Уайт
как тревожно наше счастье, как спокойно море зла
Panda13, да, видимо так :/ с самим собой бороться труднее всего.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Лиспенард-стрит

главная