13:21 

мистер Уайт
как тревожно наше счастье, как спокойно море зла
Так, чтобы у нас не было долгих пауз, держите пока 12 часть приключений Никки без редактуры) (и готовьтесь к довольно длинному периоду "Никки без наркотиков").



Tweak: Growing Up on Methamphetamines


ЧАСТЬ ВТОРАЯ

День тридцать второй

Процесс детоксикации я переживаю лежа на полу в квартире. Спенсер считает, что меня не нужно отправлять в больницу. По его мнению, я, ну, должен положиться на Высшие Силы, которые помогут мне пройти через все это. Я совсем ослаб, дрожу, страдаю от тошноты и не могу нормально спать. Пытаюсь смотреть фильмы, взятые напрокат, но никак не получается сосредоточиться на сюжете. Все, что я могу делать, это валяться в постели, дрожать, пялиться в потолок и удерживать себя от попыток содрать всю кожу. У меня еще никогда не было настолько ужасной ломки.
Я один. Нет лекарств, ничего, что могло бы облегчить страдания. Спенсер и программа "двенадцать шагов" - вот все, что у меня осталось. Я знаю, что должен поддерживать связь со Спенсером. Должен его во всем слушаться. Это мой единственный шанс. Если Спенсер говорит, что Бог поможет мне пережить детоксикацию, значит надо ему поверить. Я в полном отчаянии. Чувствую стыд и страх из-за всего, что недавно произошло. Спенсер - единственный человек на свете, кому я могу доверять. Я уже пробовал обходиться без него и без программы реабилитации - ничего не вышло. Я все еще не могу поверить в Бога, но устал сопротивляться. Именно эта тема и была моим камнем преткновения в программе "12 шагов". Там вечно рассуждали о Боге и Высших Силах. У меня не получалось сделать третий шаг: "Мы приняли решение препоручить нашу волю и наши жизни заботе Бога, как мы его понимали." Это смахивало на религиозный культ. Но теперь я просто не в состоянии критиковать данный тезис. Я должен ходить на собрания. Должен работать над "шагами" под руководством Спенсера.
Во всех реабилитационных клиниках где мне довелось побывать, твердили, что я смогу оставаться "чистым" только если стану активным участником программы "12 шагов". Придется убедить себя, что так оно и есть.
Все еще находясь в процессе детоксикации я посещаю вместе со Спенсером несколько собраний, но не в состоянии сосредоточиться на происходящем и не могу ничего услышать. Чувствую себя так, словно кто-то прошелся по моей голове с пылесосом и высосал весь мозг. Удалил любые признаки волнения или радости, оставив меня с единственным всепоглощающим чувством безнадежности. Окружающий мир кажется тусклым, унылым и угнетающим.
А я сам совсем слаб и бледен. Я разглядываю в зеркале свои впалые щеки и огрубевшую кожу - шелушащуюся, серую, почти как у рептилий.
Ноги жилистые, покрытые синяками.

Я лежу, уставившись в потолок. Лежу так примерно до двух часов дня, до тех пор пока не начинает звонить телефон. На экране высвечивается номер Спенсера.
— Алло...
— Как дела, братишка?
Голос у него раздражающе-жизнерадостный.
— Чувак, я умираю.
— Хм. Знаешь, а сегодня такая отличная погода.
— Разве?
У меня в квартире все шторы на окнах задернуты, тут темно и пусто.
— Ага. Как насчет поездки на великах?
— Ты серьезно?
— Да, парень. Я теряю форму, так что пора нам снова начинать кататься.
— Я едва ходить могу.
Он смеется.
— Брось, чувак, мы будем ехать медленно.
— Слушай, я правда не знаю, ну...
— Ник, я уже еду к тебе.
— Что?
— Ты все верно услышал. Буду через двадцать минут.
— Эм... Ладно.
— Встретимся внизу.
Я вешаю трубку, поднимаюсь с кровати и тут же ощущаю сильное головокружение. Кажется, что я сейчас в обморок грохнусь. Выругавшись, я бреду к комоду. В нижнем ящике валяется старая одежда, припасенная для поездок на велосипеде. Я бросил эту одежду там, будучи уверен, что больше она мне не понадобится. Когда я ночевал в машине возле Пресидио, то видел группки велосипедистов, проезжавших по лесной дороге. В те моменты сложновато было поверить, что я тоже занимался подобным, даже участвовал в спринтах, проводя по пять-шесть часов верхом на велосипеде. Я глядел на велосипедистов и убеждал себя, что счастливее здесь, сидя в машине, будучи под кайфом. Да вот только я имел некоторое представление о том насколько хорошую жизнь обеспечивает участие в программе "12 шагов". Помнил как ехал на велосипеде вместе со Спенсером через Марина, в то время как солнце восходило над голливудскими холмами. Помнил как он говорил мне насколько сильно любит свою жизнь и в тот момент сам был с ним вполне солидарен.
Я просто не умею сражаться с трудностями, сохраняя при этом веру в лучшее. Но может быть однажды, при поддержке Спенсера, я тоже заполучу ее - эту прекрасную жизнь. Путь, похоже, предстоит долгий, но что еще мне остается делать?
Я снимаю одежду. Пахнет от меня ужасно.
Надеваю велосипедные шорты и футболку.
Чувствую себя голым, словно меня на всеобщее обозрение выставили. Стесняюсь своего бледного исхудалого тела. Все мышцы сдулись и поэтому я стараюсь не смотреться в зеркало, прислоненное к стене. Мой "Raleigh" стоит в углу. Это дорожный велосипед стоимостью в пятьсот баксов, я самостоятельно скопил деньги и приобрел его. Первое дело, которое у меня получилось довести до конца.

Я немного подкачиваю шины, потея и задыхаясь от напряжения. Эта затея точно добром не кончится.
Но я все равно надеваю какие-то носки и велосипедную обувь, а также наполняю водой пластиковую бутылку. Спенсер звонит с улицы и я спускаюсь к нему. Он сидит за рулем "Шевроле Блейзер" своей жены, но уже в полном велосипедном облачении.
— Хорошо выглядишь, — говорит он.
— Ага, конечно.
Выглянуло солнце, небо голубое и безоблачное, идеальное.
— Здесь так тепло.
— Это точно. — Соглашается он.
Я сажусь на велосипед и начинаю крутить педали, двигаясь вверх по улице. Все тело напрягается и болит, мне плохеет. Я собираюсь сказать Спенсеру, что не могу двигаться дальше, но тут он догоняет меня на своем велике и улыбается, так что я решаю продержаться еще немного.
Все это кажется таким чуждым: рулить, чувствовать сидение велосипеда, крутить педали, приподниматься в седле. Ощущения чуждые и в то же время знакомые.
— Боже, — произношу я шепотом. — Если ты здесь, то мне нужна твоя помощь. Пожалуйста. Я знаю, что это ты вернул меня в Л. А. и помог очиститься от наркотиков. А теперь помоги с ездой на этом велосипеде.
Мы ускоряемся, так что ветер обдувает мое потное тело, и Спенсер спрашивает:
— Как ощущения?
А я начинаю плакать. Я закрываю глаза, слезы продолжают течь, а я сижу, выпрямившись, отпустив руль, и просто медленно дрейфую вот так вниз по Калифорния-стрит, прямиком к невозмутимому, мерно пульсирующему океану.
— Я уже забыл каково это. — Говорю я.
— Нет, не забыл, иначе бы ты не вернулся.
— Уже слишком поздно? Я не смогу стать прежним?
— Ты еще и превзойдешь прежнего себя.
— Но...
— Слушай, давай составим список.
— Что?
— Список.
Мы поворачиваем налево, к скалам Санта Моники, где пальмы гнутся вперед из-за сильных порывов ветров, несущихся с берега. Дорога здесь разбитая и я торможу, чтобы не наехать на крышку канализационного люка. Дышать трудно.
— Ты пока просто обдумай эту идею, — продолжает Спенсер. — Я в тебя верю. Мы составим список, где перечислим все, что ты хочешь от жизни, окей? Не надо быть чересчур серьезными, просто продумаем перечень вещей, которых тебе не хватает для счастья. Перенеси их на бумагу, запиши. Ровно через год, начиная с сегодняшнего дня, всего через год, если ты будешь следовать, по мере возможностей, заветам программы, то получишь все, что хочешь и даже больше. Твоя жизнь необъяснимым образом изменится. Воспринимай это как эксперимент. Дай себе срок - год и посмотри, что из этого выйдет.
— Но, — возражаю я, — у меня уже был год.
— В этот раз тебе придется действительно приложить все свои усилия. Ты должен вцепиться в возможность следовать духовным принципам программы, как говорится, с тем же энтузиазмом, с каким утопающий человек хватается за соломинку. У тебя просто нет другого выбора, чувак.
— Я знаю. Знаю, что нет.
— Так что тебе терять?
— Похоже, что нечего.
— Похоже?
— Нечего.
Мы катим вниз по велосипедной дорожке и я разглядываю всех этих бегунов, роллеров и велосипедистов, занимающихся своими делами. Мужчины и женщины прогуливаются с собаками или держа друг друга за руки. Компания мальчишек играет на самодельных барабанах, сидя на жестком песке.
— Итак, чего ты хочешь?
— Эм... Я не знаю.
— Ну же, подумай.
— Ладно, ладно. Хочу снова стать здоровым. Чтобы я мог ездить на велике так же, как раньше.
— А как насчет машины?
— Да, машина мне бы не помешала.
— И работа?
— Конечно, мне бы хотелось стать успешным писателем.
— Что еще?
— Отношения. Хочу нормальных отношений.
— Правильно.
— Хочу, чтобы у меня были друзья и...ну, хочу, чтобы родные меня простили.
— Запиши все это, парень. Уверяю тебя, либо ты получишь именно то, что хочешь, либо поймешь, что тебе досталось нечто несоизмеримо большее.
— Ничего не выйдет.
— Хочешь верь, хочешь нет, выбор за тобой.
— Я тебе верю.
— В таком случае...

Мы молча едем вокруг Марина. Я смотрю на катера, покачивающиеся на воде в гавани, и молюсь. Просто продолжаю молиться. Спенсер меня постоянно обгоняет, но я стараюсь как могу. Мы делаем круг и едем обратно. Спенсер рассказывает мне о последнем фильме, который продюсировал. Там были проблемы с режиссером и с актерами, но сейчас монтаж идет полным ходом. Он спрашивает не хочу ли я завтра поехать вместе с ним в студию звукозаписи. Я соглашаюсь. Еще он говорит, что собирается закрыть свою корпоративную видеокомпанию - снова будет работать из дома. Хочет, чтобы на следующей неделе (или около того) я помог ему с офисным переездом. На это я тоже подписываюсь.
Когда мы добираемся до моего дома, то останавливаемся там и он отвозит меня за продуктами на машине.
— Спасибо тебе, — благодарю я.
— Эй, чувак, помогая тебе я и самому себе помогаю. Не забывай об этом.
Я обнимаю его и иду наверх.
Пишу список, о котором мы разговаривали. Пока пишу, думаю о том, что мне ни за что на свете всего этого не получить. Никаких шансов.

@темы: шаламэ мое шаламэ, никки сын метамфетамина, «Неужели вы считаете, что ваш лепет может заинтересовать лесоруба из Бад-Айблинга?»

URL
Комментарии
2018-10-08 в 20:54 

Alfimalina
хочу Йошики Хаяши
мистер Уайт, спасибо! Нику тяжело и больно, а мне читать приятно. как он уходит от наркоты.

2018-10-08 в 21:04 

мистер Уайт
как тревожно наше счастье, как спокойно море зла
Alfimalina, пожалуйста :3 Путь будет долгим и тернистым и пока что бесполезным, все равно сорвется еще эпичнее, чем в прошлый раз.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Лиспенард-стрит

главная